Тери Сан - Человек дождя [СИ]

   В такие моменты Изумо разрывался напополам, от нежности и боли одновременно. Если его Рен мыслит и думает так, что же остаётся делать ему Изумо. Закон крыс, значит...

   Сато вырос и жил среди этих законов, иногда ему казалось, что он и не знает иных.

  -- Каждый сам за себя, для себя и для своих.

  -- Есть люди "нужные, и есть все остальные": плохие, посторонние, чаще всего враги и конкуренты. И нет никакого желания помогать, лезть из кожи вон.

  -- Люди в своём большинстве сволочи.

   Незаметный глазу сволочизм, слабость души, подлость, попытка беречь собственную шкуру, потому что так работает инстинкт самосохранения.

  -- Взрослый поступок - это ответственность за себя и собственное благополучие, когда законом жизни становиться:

  -- Не прыгай выше того, что способен потянуть и когда прыгаешь, прыгай подстраховавшись.

  -- Смотри на вещи проще и циничнее, зри в корень, умей использовать человеческие слабости и наебни ближнего своего.

  -- Потому что ненаебённый тобой ближний наебёт тебя.

  -- Иди по головам и не думай о других, подумай лучше о себе, потому что кроме тебя о тебе никто не подумает, ведь никому до тебя нет дела. Никому нельзя верить.

  -- Все предают, продают и продаются, главное знать, что предложить и за что покупать.

   - И этот парень, заставляет меня мириться с родителями, - хмыкнул Изумо, размышляя над тем, что могло случиться на работе у Аллена.

   Очевидно же, случилось то, что выбило его из равновесия. Даже если выбило совершенно ненадолго.

   - Рен, как бы ты не поступил. Я бы отнёсся к этому совершенно нормально. - немного помыслив выдал в тот вечер Изумо.

   - Не нравиться работать - увольняйся. Не знаю, что там у тебя случилось, но если считаешь, что это стоит того, чтобы зарубить твою карьеру модели, вперёд и с песней. Никто за тебя эти вопросы не решит. Лишь бы ты не сожалел об этом в последствии. Если махнёшь шашкой, а потом станешь корить себя за глупость, вот это действительно будет по - детски. А если это зрелое и обдуманное решение, почему нет?

   - Вот обратись к тебе за советом называется. Отчитаешь по первое число, ещё и на орехи наваляешь.

   - Разве что на десерт, - Изумо улыбнувшись, зарылся в него носом, целуя в висок, переходя на скулы.

   - Готовить десерты моя привилегия. - Аллен смеялся совершенно легко и естественно, совершенно забыв о том, что говорил несколько минут назад, без малейшего понимания, что разрубил этим Сато почти напополам, взрезав изнутри и содрав корку.

   В такие секунды, ужасно хотелось сказать: что он действительно ребёнок. Абсолютный, глупый, легкомысленный, жестокий ребёнок, не способный подумать, что несёт, и как это может быть воспринято со стороны.

   Ведь всё то, что он бездумно болтал и говорил, Сато воспринимал очень близко к сердцу, относил на свой счёт. Какие бы чужие понимания за этим не стояли, каждое философское рассуждение Аллена ранило тупым ножом, открывая и обнажая чудовищную пропасть стоящую между ними.

   Но вот только вместо того, что бы разозлиться, приходила нежность. Хотелось обнять его, стиснуть до боли. Держать, не отпуская, потому что Рен... болван, и ...удивительное чудо.

   Спаси меня, Рен.

   И вряд ли он сам понимает, какое он на самом деле чудо. Совершенно невероятное.

   Спаси меня собой, мальчик мой.

   Хотелось быть рядом с ним, дышать этим кислородом долго - долго.

   Спаси меня от самого себя.

   И пусть болтает всё что хочет. Всё что ему в голову придёт.

   - Временами, ненавижу эту работу, - жаловался Рен.

   - Быть моделью удивительно нелёгкое занятие. Да и помимо работы, там иногда такой человеческий зверинец твориться, мороз по коже продирает.

   До сих пор поверить не могу, как меня заметили. В такие места не попадают просто так. А мне даже кастинг не пришлось проходить, одного слова Мацуры оказалось достаточно. Знать бы заранее, что этот мужик окажется настолько привередливым типом. Гений мать его, всё время всё не устраивает. С нас он сгоняет по семь потов и десять шкур. Пашем как бесправные рабы на плантациях. А ещё от грима кожа чешется. Не представляю, как девчонки выдерживают. Им бедняжкам на лицо накладывают вот такой вот слой косметики.

   Он показал пальцами толщину предполагаемого слоя белил.

   - Приходиться по нескольку раз в день подправлять всю эту красоту.

   - И этот парень говорит о ревности. А самого, ежедневно окружает толпа красоток. Зная тебя, я просто в отчаянии.

   Сато картинно вздохнул и закатил глаза. Рен оглушительно расхохотался.

   - Ты просто не видел этих красоток, по утрам перед работой. Настоящие страшилища.

   - Которые через пол часа превращаются в сказочных фей, - понимающе кивнул Изумо.

   - Ага, только зная содержание этих фей, на них не тянет. А слушать их разговоры. Брр. Наша планка плинтус. Это порой здорово морально выматывает, но за те деньги, которые платят, приходится терпеть и не такое. Просто временами неприятно это понимать. Ради денег люди на многое готовы идти. И я не исключение.

   - Закон жизни, малыш.

   Рен подпёр голову рукой, любовно водя пальцем вдоль острого подбородку Изумо, щекоча кадык.

   - Да я не спорю. Я жалуюсь...

   - О боже! - Изумо расхохотался, сгребая Рена в охапку, понимая, что сейчас просто возьмёт и затискает от переизбытка чувств.

   - Просто сложно привыкнуть. Вот какая из меня спрашивается модель? - бурчал Аллен.

   - Обычный парень. Не выцепи меня Мацура в том, кафе, кто знает, чем бы я сейчас занимался. А теперь такой удивительный взлёт. Не вериться.

   - Это не только твой взлёт. Благодаря своей работе, твоя подруга Азуми Морен теперь известный фотограф. Попасть к ней на фотосессию стремятся многие.

   - Вот и говорю, свезло. А мне в особенности. Благодаря ей, я встретил тебя, - пробормотал Рен. Посмотрел на Сато, подумал немного и замолк, припадая губами. Возвращаясь к занятию гораздо более удачному и приятному, чем болтовня.

   Изумо невольно застонал, когда Рен проявив нетерпение, слишком торопливо вошёл в него.

   - Киёши, прости! - Рен на мгновение остановился, но Сато с силой сжал его обеими руками, заставляя продолжить движение.

   - Всё хорошо, любовь моя. Не останавливайся. Не останавливайся сейчас. В такие моменты мне кажется, что я умираю и рождаюсь заново.

   - Киёши! - Аллен порывисто приник, вовлекая в поцелуй. - Ты... обалденно сказанул. Я люблю тебя! Так тебя люблю!!!

   - Ох, дурачок ты, - прошептал Изумо и снова застонал на этот раз от наслаждения. - Мой!